ш а л а г р а м

Российский Фонд Трансперсональной Психологии

Международный Институт Ноосферы


Институт Ноосферных Исследований

ЗНАНИЕ

МЕСТА СИЛЫ

КУНТА ЙОГА

ГЕОМАНТИЯ

ШАМАНИЗМ

МАНИПУЛЯЦИЯ

МЕТАИСТОРИЯ

ТАЙНЫ

ИСКУССТВО

ШАЛАГРАМ

ПРИБОРЫ

СЕМИНАРЫ

г.Москва  Электронная почта shalagram@shalagram.ru

 

 

Глава 9

ИСКУССТВО ТАНТРЫ

Глава 11

 

Глава 10

ТОНКОЕ ТЕЛО

Концепция тонкого тела занимает в искусстве Тантры центральное место. Она объясняет организацию внутреннего тела человека, используемую в йогической садхане, которая для Тантры обладает двойной ценностью. С точки зрения Развития, оно является инструментом, посредством которого мир, окружающий каждую личность, становится реальностью. Таким образом, оно аналогично Космическому Телу. С точки зрения садханы, тонкое тело представляет собой фундаментальный механизм, посредством которого личность может примирить то, что видится как дух и материя, то есть субъект и объект (или, как это называется в Санкхье, «Я» и «То»). Чисто философская схема системы Тантра-Санкхья (Tantra-Sankhya) довольно сильно напоминает образы тонкого тела, каким оно предстает на тантрических рисунках. Необходимо еще раз напомнить, что тибетский буддизм подчеркивает существенное различие между собственным пониманием тонкого тела и тем, что под этим понимается в индуизме, это будет показано ниже. Эти две системы, тем не менее, определенно разделяют некоторые фундаментальные понятия, и обе настаивают на совершенствовании тела и его способностей. Некоторые школы йогов индийского Тантризма доводят это развитие до пределов возможного.

Эти понятия, как и многое другое в Тантре, являются индийскими заимствованиями, хотя не могут быть приписаны какой-либо одной религии. Индийские врачи, которые использовали чрезвычайно хитроумные приемы, уже в 4 веке н.э. орудуя узнаваемыми и сегодня хирургическими инструментами и имея ортопедические кровати, разделяли взгляды индуистов и буддистов на существование «внутреннего человека». Эти взгляды весьма однозначно выражены во многих относительно поздних Упанишадах, сочиненных, вероятно, в последние столетия до н.э. и в первые столетия н.э., в таких как Айтарега (Aitarega), Вараха (Varaha) и Йогататтва (Yogatattva). Ниже приводятся основные положения этой системы, адаптированной, насколько возможно, к западной терминологии.

Рис. 134. Фрагмент из иллюстрированной книги об асанах йоги. Раджастан, 18-19 вв.

Высшая трансцендентная твердь реальности и жизни независимо от данного ей имени или способа постижения, представляется отделенной от повседневного мира своего рода поверхностью, подобно тому, как земля отделена от воздуха слоем почвы. Земля в данном случае символизирует Высшую твердь бытия и воздух повседневного мира. Человек мыслится растением, растущим из почвы в воздух, вверх ногами, так сказать. Его темя — это место, где корни прорастают слой, отделяющий рутину от трансцендентного. Тело, уходящее в воздух, получает жизненную энергию из «Земли» через невидимое отверстие, находящееся в верхушке черепа. Из этого места в короне головы берет начало система тонких каналов или вен, называемых нади (nadis), которые расходятся по телу подобно прожилкам на листьях, и доставляют жизненную энергию к самым кончикам членов. В особых местах в органах чувств, в том числе в руках и гениталиях, заканчиваются наиболее важные каналы. Нади разветвляются от различных точек основного нади, который расположен в позвоночнике и называется Сушумной (Susumna). Это то же самое, что и Меруданда, упомянутая в Главе 9, которая является осью мирового диска. Потоки жизненной энергии, текущие по нади, называются Пранами (Pranas), которые часто неверно переводятся как «дыхание» или «воздух». Естественно, эти условные термины используются в переносном смысле для описания даже в санскритских источниках, а контроль внешнего физического дыхания является главным методом, используемым йогами для управления своей праной. Но под «воздухом» понимается вовсе не привычный воздух, и разные участки тела, как считается, обладают разными специфическими пранами. Наиболее важной считается прана груди, следующей идет Апана (Apana) в генитально-анальной области. Постичь реальность этих внутренних энергий можно лишь непосредственным медитативным опытом.

Рис. 135. Схема шести чакр тонкого тела. Кангра, Химачал Прадеш, 18 в.

В обычном мужчине или женщине, поглощенным ежедневными заботами, эти потоки доставляют жизненную энергию ко всем органам чувств — зрению, слуху, осязанию, вкусу, обонянию, а также поддерживают умственную осознающе-познающую и сексуально-воспроизводящую деятельность. Они и делают мир для людей реальностью. Крайняя идеалистическая и монистическая философия сказала бы, что так называемый мир существует только как проекция этой энергии способностями человека, подобно кинопроектору, проецирующему образы через линзы — органы чувств. Несомненно, верно, что (см. Главу 1) когда мы говорим «реальный мир», мы подразумеваем только наше представление о реальном мире и никогда — вещь-в-себе. Но Тантра указывает, что нечто вроде дымчатого экрана нужно «киномеханику», чтобы увидеть образы, которые он проецирует. Этот экран индуистская Тантра называет корнем — Пракрити (root-Prakriti), фундаментальной «объективностью», внутренней свободой от объектов, но что, тем не менее, позволяет человеку ощутить то, что он проецирует, как объективное. Для Бытия необходимо спроецировать в первую очередь красный женский принцип, Нитья-Лалиту, или Парвати, жену Шивы. В успешной садхане она является последней вещью, сливающейся в постижении единого, как это видно на диаграммах Санкхья Таттвы.

Подобная энергетическая проекция мира, согласно теории йоги являющаяся составной частью садханы, есть расточительство. В некоторых текстах такая утечка изображается в виде крысы или бандикута, отсасывающего накапливаемую йогом энергию. Садхака должен научиться управлять потоками и отклонять их от того, что может показаться «реальным». Когда он отозвал энергию-реальность, он должен сконцентрировать ее, проделав «поворот назад вверх» (паравритти/paravritti — ключевое понятие) по системе собранных сил нади и направить ее в тонкую точку в темени, где она проникает широко через отверстие в Высшую Твердь Бытия. Сквозь него начнет капать бесконечно дающий блаженство нектар, наполняя все его тело и сознание более плотной субстанцией — соком Раса (Rasa), сгущенным молоком Истины, вместо разбавленной энергии, которая первоначально циркулировала по его нади. Как раз это и составляет высший внутренне-эротический опыт, когда Пуруша и Пракрити сливаются в трансцендентальном акте способом, описанном в эротических рисунках. Иногда нектар представляют молоком из вымени Камадхену (Kamadhenu) — «коровы желания», как ее называют в рукописях. В буддизме этот сок выступает в качестве Бодхичитты (Bodhicitta) — «озарения-сознания», аналога трансцендентного семени, иногда называемого также белым цветком. Для достижения всего этого ни Тантра, ни индуизм, ни буддизм не требуют от садхаки умерщвления плоти посредством аскетизма. Он должен быть в хорошем состоянии готовности, чтобы тело помогало в жизни. Продвинутый садхака не перестает быть тем человеком, каким его знали друзья. Происходит только то, что к его человеческой личности добавляется безмерная надстройка из сверх измерений разума. Никакая из его сенсорных или эмоциональных способностей не должна быть потеряна, напротив, все они должны быть развиты и расширены. И поскольку садхака такого рода не есть вещь чисто умозрительная или плод воображения, добавленные измерения разума являются состояниями знания не менее конкретного, чем любой другой феномен мира.

Рис. 136. Первоэлементы, проникающие в пространство над головой. Раджастан, 18 в.

Тонкое тело имеет следующее строение. На нади Сушумна нанизан ряд дисков-мандал: они еще часто называются чакрами (cakras) или колесами и обычно изображаются в виде лотосов с различным количеством лепестков. Число чакр различается в индуизме и буддизме. Индуизм признает шесть основных чакр, некоторые школы буддизма снижают это число до четырех. В более детально разработанных индуистских системах число чакр может быть расширено за счет чакр божественной сферы, помещающихся над самой верхней чакрой тонкого тела над головой. Основные шесть можно легко обнаружить посредством простейшего самоанализа. В действительности они представляют собой особого рода янтры. В китайском даосизме принята аналогичная концепция тонкого тела с позвоночным столбом в качестве канала, воротами и несколькими по-разному символизируемыми областями, через которые осуществляется внутренняя циркуляция. В символике суфизма образ скрытой «разукрашенной башни» соответствует, по-видимому, тонкому телу. Рисунки в комнатах на каждом из ее семи этажах соответствуют системе чакр и имеют сходство с Великими картами колоды Таро. Обе системы, как стало теперь известно, возможно, заимствовали что-то в индийской Тантре, хотя они также могут нести в себе независимые черты древней традиции.

Рис. 137. Йог-шиваит Госайн Сагагир (Gosain Sagagir). Манкот, ок. 1730.

Нижняя чакра Тантры находится у основания позвоночника в анальной области и соответствует оси мирового колеса — Меруданде (см. Главу 9). В индуистском Тантризме нижняя чакра носит название Муладхара (Muladhara), «поддерживающий корень». Когда йог садится, чтобы начать пуджа и медитацию, он должен, прежде всего, совершить обряд, «устанавливающий» или «фиксирующий» место, на котором он сидит, как его прочный центр Земли. Это соединяет его внутренние силы непосредственно с землей и его миром; символически это представляется на схемах в виде черепахи. Более «продвинутая» садхана может потребовать пробуждения духа — защитника местности, в которой происходит медитация.

«На девата места (выбранного для медитации) следует медитировать как на четырехрукого, огромного, с головой со спутанными волосами, трехглазого и ужасного Он украшен гирляндами и серьгами, у него огромный живот, длинные уши и волосатое тело. Он носит желтые одежды и держит серп, трезубец, топор и посох с черепом наверху... красный, как восходящее солнце, и (кажущийся) повелителем Смерти своим врагам, он восседает в позе лотоса на черепахе, окруженный ... вооруженными последователями».

Аналогичным образом описываются и тысячи других тибетских духов местностей. Затем садхака концентрируется на энергиях, обтекающих корень его Меруданда и проецирующих его мир, в центре которого он теперь помещается. Он продолжает использовать внутренний образ его нижней чакры в виде мандалы-янтры, произнося ее мантры для того, чтобы отклонить и сконцентрировать свои исходящие энергии.

Рис. 138-9. Два из семи изображений чакр для медитации, в оригинале выполненных на одном свитке; последнее изображает пустотную Пракрити. Раджастан, 19 в.

Сначала он должен установить систему внутренней циркуляции энергии вдоль пары нади, которые образуют спираль сверху донизу вокруг Сушумны, их промежуточные точки соответствуют левой и правой ноздрям. Эти нади носят название Ида (Ida) и Пингала (Pingala), солнце и луна, правая — белая, левая — красная. Когда это будет сделано, направленный вовне поток энергий сможет быть отведен сначала в круг лепестков чакры, а затем в центральный направленный вниз женский йони-треугольник. Садхака, поклоняющийся этой йони, выполняющий специальную концентрацию мускулатуры промежности, называемой йони-мудра, начинает чувствовать и контролировать эту йони в себе, как тонкий порождающий его мир орган. В конце концов, эти энергии принимают форму тонкой змеи женского рода, называемой Кундалини (Kundalini), которая дремлет в обычных людях, после того, как распространила их мир вокруг них в виде многочисленных завитков спирали. О ней говорят, что, пользуясь пятьюдесятью санскритскими буквами, как струнами инструмента, она и «поет свою песнь», из которой сплетаются всевозможные формы миров. Тот, кто сможет услышать ее истинное звучание, на самом деле, становится освобожденным.

Рис. 139.

Цель садхака — пробудить и, с помощью йогических поз, мускульных усилий и полового сношения, оживить Кундалини, принудив ее распрямиться и войти в нижнее отверстие нади Сушумна.

Обычно в чакре Муладхара изображается слон, представляющий все чувственное тело, которое должно быть трансформировано в верхних чакрах. Спящая Кундалини также показывается обвившейся вокруг стоящего внутреннего лингама в центре чакры, закрывающей его отверстие своим ртом — то же отверстие, через которое она должна войти в Сушумну.

У этой чакры четыре лепестка, а ее «руководящей девата» является та же красная Дакини, которая представляет фундаментальную тантрическую инициацию. В буддизме принято изображать цветом «земли» — желтый, а символом — квадрат. Эта «руководящая девата» обеспечивает первый этап внутренней интериализации внешней женщины. Полное перенесение может произойти только после длительных и многократно повторенных пуджа и медитаций.

Рис. 140. Схема чакр тонкого тела. Кангра, Химачал Прадеш, ок. 1820.

Продолжение медитативного процесса состоит в «направлении» Кундалини (или, согласно буддистской теории, некой другой женской персонификации «энергии», такой, как, например, Ваджраварахи) вверх по Сушумне в каждую из высших чакр или лотосов по очереди, где в измерении других миров происходят «чистые» медитации. В каждой из них осуществляется «трансформация», усиленная мантрами при помощи концентрации на мандалах-янтрах чакр. Различные традиции располагают в них разных девата, лотосы с различным количеством лепестков символизируют успешную последовательную трансформацию космических принципов от грубых форм к тонким. В буддистской традиции изображения Будды, представляющие личность медитирующего в состоянии полного осознания каждого уровня, занимают начальные стадии. Но здесь происходит тонкое и гибкое замещение, так как «руководящий» в каждой сфере Будда имеет собственную сферу (и цвет) «руководителя» предшествующего, нижнего. Объяснение смысла такой замены можно найти у Ламы Анагарики Говинды (Lama Anagarika Govinda).

Этот процесс иногда называют Лайя (Laya), «поглощение», а вся методика может быть названа лайя-йога. Значимость подобных последовательных трансформаций наилучшим образом изложена в восточной теории пяти элементов. Это не материальные элементы западной научной традиции; они символизируют собой стадии гораздо более тонких последовательных состояний материи, соответствующих последовательным стадиям озарения. Они противопоставлены «первоэлементам» неоплатонической и алхимической традиции, за исключением 3-го и 4-го элементов, которые, в силу особых причин, идут в обратном порядке: земля, вода, огонь, воздух, эфир. Восходящий порядок в буддистской йоге направлен снизу вверх (в буддизме пропускается половая чакра). Муладхара — индуистская чакра, в которой мир воспринимается как твердая материя. В шестилепестковой Свадхистане (Svadhisthana), которую индуисты помещают над гениталиями, а буддисты — в пупке, реальность воспринимается в разжиженном, лунном, водянистом состоянии; «возглавляющие» девата предстают в свежих формах, а время воспринимается в истинной размерности, а не просто как умозрительная последовательность событий. Цвет этой сферы — белый, а геометрическая форма в буддистской Тантре — круг.

Рис. 141. Кундалини, обвивающая лингам. Варанаси, наше время.

На уровне пупка помещается в индуизме десятилепестковая чакра Манипура (Manipura), что означает «драгоценный город». «Мани» означает одновременно и «драгоценность», и «фаллический принцип» в знаменитой тибетской мантре «Ом мани падме Хум» (см. Главу 5). Эта чакра — центральная в буддистской Тантре. Она является вместилищем мистического огня, а в индуизме девата этой чакры являются хранителями кремационных площадок. На уровне этой чакры мир поглощается и трансформируется посредством огня, генерируемого в комбинации как высшими, так и низшими психическими энергиями, а время уже трансцендентно. В буддистском варианте Тантризма она красного цвета, ее символ — направленный вверх треугольник. На этом уровне возможно выполнение знаменитого ритуала тибетского ламаизма Тум-мо (gTum-mo), который пробуждает внутренний огонь для различных магических целей, в том числе поддержания тепла зимой.

Рис. 142. Руки, держащие чаши из черепов, символ пяти первоэлементов. Непал, 18 в.

На уровне сердца на Сушумне в индуизме находится двенадцатилепестковая Анахата чакра (Anahata). В буддизме она располагается в области горла, ее цвет — зеленый, символ — полукруг. Здесь реальность собирается в единый субтильный образ дымообразного элемента огня, сфере неопределенной вероятности во времени и пространстве, в которой самые фундаментальные космические звуковые частоты генерируют первые вибрационные модели. Индуистская трансформация богини в Анахате представляется желтой подобно «вспышке молнии посреди грозового неба». Что особенно важно, в индуистском центре находится золотой женский треугольник с самозарожденным лингамом Шивы в середине, который, будучи овальным, не имеет основания и создает себя сам, расширяясь из ничего, внутри самой начальной фазы материализации. Таким образом, здесь помещается корень ощущения «самости», отличимого от «другого». Сразу под этой чакрой индуистский Тантризм иногда располагает еще одну маленькую — вместилище драгоценного алтаря, на котором выполняются длительные акты ментального поклонения девата Анахата-чакры. Чакра символизирует твердыню личностной самости, а ее восемь лепестков — восемь кладбищ, упомянутых в Главе 8.

Садхака может медитировать на этом драгоценном островке, даже в качестве альтернативы целой Кундалини йоге. В Каулавалинирнайи (Kaulavalinirnaya) сказано, что он плавает в океане нектара, окруженном пляжем с золотым песком. Он густо порос деревьями из драгоценных камней, золотыми лотосами и другими цветами и полон птиц. В центре его растет Кальпа или вечное дерево, составленное из пятидесяти букв санскритского алфавита, чей образ часто используется в тантристском искусстве. У подножия дерева стоит восхитительный светлый храм в виде мандалы со стенами из золота, украшенный бриллиантами и изображениями прекрасных женщин. Войти в него можно через одни из четырех ворот, охраняемых богами. Шелковые метелочки и знамена колеблются в напоенном ароматами воздухе. На драгоценном алтаре, в его середине, стоит огромная символическая ваза, переполненная нектаром. Для нее он может совершать разного рода пуджа.

Рис. 143. Фрагмент из книги, изображающий чакры тонкого тела и дополнительную символику трансцендентной реальности. Непал, (?) 17 в.

Горловая чакра по представлениям буддистов связана с воздухом. В индуистской разновидности Тантры она называется Вишудха (Visuddha), шестнадцатилепестковый пепельно-фиолетовый лотос, обозначающий область эфира, состояние знания вне каких бы то ни было физических выражений. В ее центре помещается белый круг. Господствующий девата здесь наполовину мужчина, наполовину женщина — двуполый элемент состояния бытия, предшествовавший разделению на мужчин и женщин. Божественная форма — чистый белый цвет. Сферу эфира буддисты, однако, помещают в верхней точке макушки и считают ее синей, с изогнутой носовой мантрой в форме точки. Большинство индуистских разновидностей Тантризма, располагая сферу эфира в области горла, рассматривают еще две верхние чакры: одну между глаз — белый двухлепестковый лотос, называемый Аджна (Ajna), другую — на макушке, Сахасрара (Sahasrara) — тысячелепестковый лотос.

В Аджне расположен «третий глаз» мудрости. В нем способности садхака достигают состояния бесформенного созерцания. Тончайшее состояние ума находится здесь, сама мантра Ом. Девата появляется только в виде йони (в форме вульвы), охватывающей чисто-белый эллиптической формы лингам. Здесь садхака достигает единения двух абсолютных элементов в едином Брахмане. По всей вероятности, это наиболее важная медитативная чакра для всех тантристов-индуистов.

Рис. 144. Совмещенное изображение тонкого и космического тел в виде первоэлементов как Сваямбхунатха (Svayambhunatha), самопорожденного бога. Непал, 17 в.

Над ней располагается Сахасрара, тысяча ее лепестков окружает точку ослепительного света, открывающуюся в бесконечную пустоту божественного космоса. Ее лучи — это нектар бессмертия. Ее постижение — это Нирвана. Это врата самого Бытия, поддерживающие человека и его миры, место и освобождения, и Развития. Ее могут достичь только мужчина и женщина, объединенные в сексуальном соитии. По вопросу о том, должен ли этот союз быть как внешним и физическим, так чисто внутренним и символическим, существуют разногласия. Самые архаические элементы Тантризма, сохранившиеся в нескольких индуистских сектах, признают внешнее соединение в качестве самого мощного средства. Оба любовника отдаются друг другу в буквальном смысле для достижения полноты, которую они испытывают, будучи сами по себе. Соединившись, они могут сделаться нечто большим, чем если бы были одни. Другие секты, особенно тибетской разновидности буддизма, требуют, чтобы единение было чисто символическим и настаивают на соединении в одном человеке элементов «активного сострадания» как мужского начала и «мудрости» как женского — во всестороннем инсайте.

Над Сахасрарой некоторые поздние традиции помещают еще ряд чакр, «в которых только Боги живут». Они могут соответствовать направленному внутрь духовному опыту; они также могут представлять умозрительное устройство уничтожения рамок дефиниций, обусловленных существительным (см. Главу 3), которые должны были появиться, когда буквальные описания «высшего места» сделались привычными и превратились в помеху.

Тантрический буддизм (Ваджраяна/Vajrayana), распространенный в восточной Индии, Тибете и Китае, выработал свои собственные особые виды девата и организовал их по мандалам в чакрах. Его величайшее древнее произведение Гухьясамайя Тантра (Guhyasamaja Tantra) описывает, что когда тонкая энергия (Бодхичитта) соединяется с пустотой мудрости, небо разума наполняется бесконечной чередой видений и сцен. Затем, подобно вспышкам, появляются ключевые мантры и, постепенно кристаллизуясь, превращаются в совершенных и сияющих живых девата, прекрасных или ужасных, угрожающих медитирующему. Их единственные отношения — с ним, они не разыгрывают никаких воображаемых межличностных драм, независимых от него. С того момента, как он их полностью осознал во время медитации, они никогда не покидают садхаку. Они становятся как бы продолжением его способностей, расширяя его медитацию и помогая создать физические эффекты в мире. На самом деле, «форма девата — не что иное, как вспышка пустоты, естественно не существующей» (т.е. находящейся за пределами масштабов конвергентной логики), зависит от цепи разграничений в пустоте, которая создает определенное растяжение физического и космического целого, доступных для медиатора. Они являют себя как видения в сверхъестественном туманном или пылающем пространстве, зависнув над ландшафтом, три измерения первого несколько не согласуются с измерениями последнего. Это базовая модель тибетского тантрического рисунка.

Рис. 145. Мандалы мирных Будд, Держатель Знания, гневные Будды, шесть Будд миров сансары и Защитники четырех направлений. Тибет, танка 18 в.

Эта иконографическая идея привела к специальным разработкам в тантрическом буддизме. Большое количество специальных мандал было создано в промежутке между 6 и 12 вв., многие были зафиксированы в 1100 г. н.э. великим индийским мудрецом Абхайякарагупта (Abhayakaragupta) и сохранены в Тибете. В них соединены бесчисленные вариации фигур девата. Самая большая коллекция художественных икон, иллюстрирующих эти фигуры, сделанных в 18 веке, была найдена в Пекине в 1926 году. Изначально она состояла из 787 образов. Листы, на которых создавались мандалы, часто были непоследовательными; «шестнадцать Бодхисаттв», например, могут радикально различаться в зависимости от применения. Подобные несовпадения могут указывать на местные различия в собранных традициях. Но базовая идея буддистской системы мандал остается неизменной. Любая мандала или чакра девата, полностью осознанная в процессе медитации, становится постоянной собственностью внутреннего бытия садхака, добавленным измерением к его общему состоянию.

Направление духовной истории индивида может потребовать от него, чтобы он узнавал и ассимилировал данную мандалу для особого случая. Сама по себе мандала, как диаграммный комплекс, структурированный вокруг центральной точки, фокусирует энергии, которые она содержит, на центральной Сушумне (Susumna) медиатора; в то время как различные фигуры двигаются по кругу внутри кристаллизирующихся пространств физиологического опыта и значения. В некотором смысле, поэтому, чем больше мандал садхака может осознать и принять, тем сильнее его дарование (вклад).

Есть, однако, одна лидирующая модель, которая координирует все возможные мандалы этого направления буддизма, под которой часто (ошибочно) понимают только Ваджраяна (Vajrayana) мандалу. Это та с мирными или Дхьяни Буддами, дополненная соответствующими мандалами «носителей знания» и «гневных» девата. Отметим еще раз, что не все сохранившиеся до нашего времени версии полностью последовательны. Их символизм и манипуляции доведены до чрезвычайного совершенства и известны лишь нескольким мастерам даже в тибетских сектах. Направление понимания некоторых их частей уже были даны ранее; другие части также относятся к определенным моментам буддистской психологии и метафизики. Важный момент заключается в том, что ни одна из них сама по себе не олицетворяет озарения. Все три мандалы должны быть наложены и сплавлены, трансформированы в единый образ.

Рис. 146. Мандала Высшего Будды Ваджрасаттвы; медитация на нем приводит к зарождению предельного состояния знания. Тибет, танка 18 в.

Эти мандалы занимают три верхние чакры Ваджраяны (Vajrayana): огонь в сердце, воздух в горле и эфир в темени. Каждая мандала должна быть внутренне «осознанна», во всей полноте смысла, на соответствующей чакре-уровне знания. Они все воспринимаются в общих чертах, как группы из пяти кругов на плоскости, один в центре и по одному в каждом из четырех направлений (юг, восток, север и запад) — каждой мандалы. Каждый круг, в свою очередь, является элементарной областью, занятой собственным руководящим Буддой соответствующего символического цвета, соединившимся в символическом сексуальном акте со своим женским положением-мудрости, т.е. в особом состоянии интуиции. Состояния Будд в каждой мандале сфокусированы на фигурах в центре; и каждая мандала представляет собой трансформацию других. Каждый набор из пяти на всех трех уровнях означает модификации и сублимацию стадий пяти основных человеческих эмоциональных барьеров, соотносящихся как с чувственными царствами, так и с психологическими категориями (скандхами/skandhas), к которым сводится весь опыт по буддистской традиции. У каждой есть особого рода инсайт. Пять областей следующие: в центральной синей области — Будда Вайрочана (Vairocana), чья эмоциональная сфера — «привлекательность», область чувств — «свет», скандха — «видимая форма»; в желтой южной области — Будда Ратнасамбхава (Buddha Ratnasambhava), эмоциональная сфера — «гордость», область чувств — прикосновение, скандха — «чувства»; в белой восточной области — Будда Акшобья (Buddha Aksobhya), эмоциональная сфера — «гнев», область чувств — звук и скандха — «интеллектуальные различия»; в зеленой северной — Будда Амогасиддхи (Amoghasiddhi), чья эмоциональная сфера — «зависть», область чувств — вкус, скандха — «следы от привычной энергии прошлых жизней»; в красной западной — Будда Амитабха (Buddha Amitabha или Amitayus), чья эмоциональная сфера — «похоть», область чувств — запах и скандха — «идеи». Каждое «направление» для защиты центра имеет собственную ужасающую фигуру стража, также представляемого в сексуальном союзе с женским двойником. Последние являются конкретными божествами людей вне круга первичных.

Рис. 147. Ваджрасаттва в союзе с Высшей Мудростью Ваджрадхатвешвари. Тибет, 16 в.

Все фигуры Будд могут иметь свои собственные мандалы, являясь их фокальными центрами; и все имеют несколько своих особых антропоморфных «отражений» или «проекций»на нижних уровнях духовной жизни. Главными из них являются Бодхисаттвы, фигуры бесконечного сострадания. Самыми важными — Авалокитешвара-Падмапани (Avalokitesvara-Padmapani), отражения Амитабхи (Amitabha), Самантабхадры Вайрочаны (Samantabhadra of Vairocana) и Манджушри Акшобьи (Manjusri of Aksobhya). Есть также женщины Бодхисаттвы, среди них могут быть различные цветные Тары. Имя «Тара» означает «Та, которая стала причиной чьего-то перехода», и под «переходом» понимается безопасное достижение «другой стороны» бушующего потока существования, который упоминается в самой древней буддистской мантре Высшей Мудрости.

Рис. 148. Калачакра, Девата цикличного времени; в верхней части изображен Ваджрадхара. Тибет, танка 19 в.

Носители Знания обычно изображаются как фигуры цвета, соответствующего эквивалентным им Будда-областям, танцующие в сексуальном соитии с разного цвета Дакини; у их лиц — слегка «бешеные» выражения. Их значение, как правило, держится в секрете, но вполне очевидно, судя по их партнерам — это всегда Дакини — что они символизируют весь диапазон состояний инициаций (первоначальных). Ранее уже предполагалось, в чем заключается значимость располагающихся наверху мандалы грозных «Гневных Херука» (Herukas) с большими животами, каждый из которых танцует со своим женским отражением (его огромный фаллос вонзается в нее, длинные волосы всклочены и колючи, вокруг — ореол пламени). Но тот факт, что эти трансформации Будды занимают самую высокую область в буддистском тонком теле, называемом разными именами, в том числе «Океан примирения», «самозарожденное Универсальное Тело», «полнота пустоты», придает им особые характеристики. Их цвета — затемнения или негативы цветов соответствующих Будд: коричневый, темно-желтый, черный, темно-зеленый, красно-черный. Их «состояние» противоположно «Миру» Дхьяни-Будд (Dhyani-Buddhas). Таким образом, они представляют наивысшее «отрицание всего вплоть до» всех очевидных добродетелей, которые поверхностные (материальные) учения называют и пропагандируют. Их общий вид связывает их с образом просветленного тантрического садхаки, которым заканчивается эта книга. Особый вид «интеграции», который символизируют введением Носителей Знания, трансформируется на этом уровне в видимую свободу, идентификацию с возникающими в Пустоте вихрями. Имена их и их партнерш сформированы из названий эзотерических символов, которые связаны с трансформациями Будды (центр: Будда/Buddha, юг: Ратна/Ratna, восток: Ваджра/Vajra, север: Карма/Karma, запад: Падма/Padma; их символы, соответственно: колесо, драгоценность, ваджра, священный меч и лотос).

Рис. 149. Мифическая птица Симург, держащая девять слонов, символизирующих низшие составляющие разделенного «Я»; изначально персидский мотив. Школа Кангра, 19 в.

Поскольку общий характер этих «Гневных» фигур каким-то образом выражает общую «ярость», всегда предполагалось наличие особой связи между ними и Буддой Акшобья Востока, чья эмоциональная сфера — «ярость» и семейством Ваджра: настолько, что Акшобья, хотя он и не находится в центре своей мандалы, часто называется «создателем» остальных четырех. Поскольку «Гневные» образы размещены выше в тонком теле и, следовательно, выше в экзистенциальной цепочке Ваджраяны, «создатель» должно быть означает, что он является связующим звеном между его мирной мандалой и высшими мандалами, где трансцендентализованная «ярость» превалирует.

Рис. 150. Высший Будда Ваджрасаттва, объединяющий мандалы. В центре сверху Будда дхармакайи Самантабхадра с супругой. Тибет, танка 18 в.

Возможно, поэтому Акшобье достается центральная позиция в некоторых ветвях тантрического буддизма (например, в Японии), первоначальное оправдание этого было выкинуто вместе с чистым учением Ваджраяны. Это также помогает объяснить важность в тибетском буддизме ужасных форм его изображения в виде Бодхисаттвы — Ваджрапани (Vajrapani), защитника и главного воплощения силы Ваджраяны.

Необходимо упомянуть еще одну мандалу тантрического Буддизма, представляющую тонкое и космическое тело. Это Калачакра (Kalacakra), «колесо времени». Похоже, что она развилась из намеренной попытки примирить буддистский и индуистский символизм мандал, и особенно культивировалась в Непале. Ее концентрические круги и радиальные линии образов включают в себя индуистских божеств и начала Ваджраяны, аккуратно соотнесенные друг с другом. Сине-черный Калачакра сам по себе занимает центр мандалы, танцуя в объятиях со своим красным женским двойником Вишваматой (Visvamata), «матерью всего». Имеется некая скрытая связь между этим и индуистской планетарной чакрой, описанной ранее в Главе 9.

Рис. 151. Индуистско-буддийская янтра в форме ступы. Непал, 15 в.

Каждая значительная традиция в тибетской Тантре рассматривает высшую форму Будды (некоторые рассматривают две, одну над другой), которая персонифицирует состояние бытия и сознания, в котором вся образность этих великих мандал, с их сложным значением как сгустков опыта, известна как единое целое. Две представлены как трансцендентно уравновешенные, в состоянии наивысшего знания, их разум освещается светом всех трансформаций в великих мандалах. Их имена — Самантабхадра (Samantabhadra) и Ваджрадхара (Vajradhara). Третья, Ваджрасаттва (Vajrasattva), может изображаться «активной». Ни одна из этих трех не представляет «создателя», как это делают индуистские начала. Буддизм интересуют только состояния сознания, в которых просветление наивысшее. Его прагматические методы, имеющие дело с пустотой каждого возможного внутреннего и внешнего феномена, никогда не предполагают наличие создателя. Их Великое Целое есть Пустота.

Конечная цель описывается каждой формой религии в своих собственных терминах; и искусства разных религий располагают в макушке эмблемы, которой они привыкли ее обозначать. У изображений Будды имеется выпуклость на верхушке черепа, называемая ушниша (usnisa), которая начиная, по крайней мере, с 3 века н.э., считается внешним физическим признаком внутреннего просветления. Бирманские и тайские Будды имеют ушнишы в форме пламени. В тибетском буддизме есть девата высшей мудрости — Ушнишавиджайя (Usnisavijaya) — «та, кто родилась от Ушнишы». Поклоняющиеся Кришне считают, что там находится божественная реальность трансцендентной Галоки (Galoka), «коровы-мира». На некоторых индуистских картинах там изображены Шива со своей «женой».

В результате интересного перенесения старый персидский Симург, огромная мифическая птица, использовавшаяся суфиями в качестве символа высочайшего божественного духовного элемента в человеке, стал известен в Индии с приходом ислама.

Немного позднее 1600 года он ассимилировался с древним индийским образом огромного грифа Гаруды (Garuda), чья главная роль ранее заключалась в символизации божественного воздуха и света, на которых высший бог Вишну был рожден. К 18-му столетию Гаруда взял что-то от значения Симурга, который также сохранился как духовный символ в некоторых частях Индии, где процветал ислам.

Существуют множество тантрических образов, в которых суммируется общая структура тонкого тела. Помимо многих антропоморфных диаграмм, которые иллюстрируют чакры с их мистическими смыслами, имеются янтры и схематические диаграммы, которые демонстрируют многомерный символизм на плоской поверхности. Тибетские рисунки могут определить психо-космические элементы тем же способом.

То же могут и буддистские ступы. Они могут быть разных масштабов, от больших архитектурных работ до маленьких бронзовых объектов. Ступы, построенные в Непале, даже имеют глаза, нарисованные для усиления смысла. Гигантские ступы Борободура (Borobodur) на острове Ява (800 г. н.э.) представляют собой психо-космическую диаграмму в буддистской терминологии, но, однако, не истинно тантрической. Она имеет восходящую дорожку по ее террасам, украшенным многочисленными скульптурами, от мира неравенства и ошибок к светящейся пустоте Нирваны на вершине. Важным отличием тантристской ступа-космограммы является то, что восходящая серия внутренних «элементов» соотносится с трехмерными формами, из которых состоит ступа: куб — земля, закругленный купол — вода, конус — огонь, чаша или диск — воздух и крученый шпиль — эфир.

Глава 9

ИСКУССТВО ТАНТРЫ

Глава 11

 

© Филипп Роусон. 1978.
© Алексей Юрьевич Антомонов, перевод с английского (1-11 главы). 1983.
© Международный Институт Ноосферы. Алексей Иванов, Дмитрий Рязанов, OCR, редактирование, дизайн. 2010.
© Мариам Кереева, редактирование, перевод с английского (12 глава). 2007.